Неточные совпадения
Добыть себе относительную общественную свободу русским трудно не потому только, что в русской природе есть пассивность и подавленность, но и потому, что русский
дух жаждет абсолютной
Божественной свободы.
«Fiat есть терпкая матка (herbe Matrix) в первой воле отца, и оно схватывает (fasst) и держит природу, которую
дух формирует рожденную от Меркурия, и это есть
дух Божий» [IV, 41, § 48, ср. 483, § 2, 510, § 27.]. «Das göttliche Schuf, als die Begierde der ewigen Natur, welche das Fiat der Kräfte heisst» [
Божественное творение, как страстное желание вечной природы, называется творческим «Да будет» (нем.).] [IV, 495, § 13.], и соответствует в системе Беме «да будет» Моиссеевой космогонии.
Быть может, более соответствует его высокому религиозному
духу такая мысль: воскресение мертвых есть акт богочеловеческий, требующий соединения
божественной благодати и человеческого действия, и, признавая вполне
божественную сторону воскрешения, человек должен проявить в нем участие своим встречным усилием, собственным стремлением к воскрешению.
Человеческий разум, сознание своей сущности есть разум вообще,
божественное в человеке, а
дух, насколько он есть
дух Бога, не есть
дух над звездами, за пределами мира, но Бог присутствует вездесущно и как
дух во всех
духах.
Духа, как в связанном внутренним отношением и последовательно раскрывающемся акте
Божественной жизни.
Космическое природное в евреях, что они имели общим с другими народами, стало оболочкой будущего сверхприродного…» «Израильтяне сравнительно с другими народами были всего менее способны иметь свою собственную историю, менее всего исполнены того мирового
духа, который увлекал другие нации к основанию великих монархий; они неспособны приобрести себе великое, всегда пребывающее имя во всемирной истории, но именно по этой причине и были наиболее приспособлены стать носителями
божественной (der göttlichen) истории (в противоположность всемирной)» (ib., 148–149).
Только откровению, т. е. сверхъестественному ведению (в своем выражении естественно принимающему гносеологическую форму мифа), может быть доступна
божественная сторона мирового процесса, ибо «Божия никто же весть точию
Дух Божий» [Божьего никто не знает, кроме
Духа Божия (1 Кор. 2:11).].
Столь же в бемовском
духе развито и следующее объяснение мирового зла и несовершенства из
божественной полноты: «На вопрос, почему Бог не создал всех людей таким образом, чтобы они руководствовались одним только разумом, у меня нет другого ответа, кроме следующего: конечно, потому что у него было достаточно материала для сотворения всего, от самой высшей степени совершенства до самой низшей; или, прямее говоря, потому, что законы природы его настолько обширны, что их было достаточно для произведения всего, что только может представить себе бесконечный ум» (ib., 62)134.].
Духовный источник мироутверждения заключается в обращенности
духа ко многому и отвращенности от
Божественного единого ничто [Эта жизнь (тварности и раздора) должна прийти в ничто… таким образом в той же жизни, в какой я ощущаю свою яйность (Ichheit), грех и смерть; она должна сойти в ничто, ибо в жизни, каковая есть Бог во мне, я враждебен смерт и и греху; и по жизни, которая есть еще в моей яйности, я чужд ничто как Божеств» (dem Nichts als der Gottheit) (IV, 359, § 63).
Духа при Благовещении: имеем ли мы здесь исключительное изобилие благодати для бессменного зачатия
Божественного Сына или же [Так в загадочном дерзновении своем утверждает А. Н. Шмидт.] некий образ боговоплощения?
Первой Ипостаси принадлежит
божественное Отцовство, субстанциальность, исход; второй Ипостаси принадлежит различение, Логос, ведение, она есть Сердце Божие, в котором Отец любит Сына; третья Ипостась,
Дух Святой, чувствует и Отца и Сына, в Них находит она Себя и радуется Любви
Божественной.
Интуиция о трансцендентности
духа по отношению ко всем своим определениям или продуктам лежит и в основе философии творчества у Н. А. Бердяева (цит. соч.). но и он видит недостаточно различие между образом и Первообразом, между беспредельным творчеством человека на основе софийности и абсолютным
божественным творческим актом.
В вечной природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или
дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к личности, имперсонали-стически, как одна из сил природы) определяет себя к
божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
Вообще вопрос собственно о творении
духов — ангелов и человека — остается наименее разъясненным в системе Беме, и это делает ее двусмысленной и даже многосмысленной, ибо, с одной стороны, разъясняя Fiat в смысле
божественного детерминизма, он отвергает индетерминистический акт нового творения, но в то же время порой он говорит об этом совершенно иначе [«Воля к этому изображению (ангелов) изошла из Отца, из свойства Отца возникла в слове или сердце Божием от века, как вожделеющая воля к твари и к откровению Божества.
Последнего лишены злые
духи, потому что они находятся во мраке;
божественные же
духи преисполняются им, а посему и называются вторым светом и истечением первого света.
Дух «должен быть мертв и погребен в Божество, а Божество живет уже не для кого другого, как для самого себя» (II, 207), и проповедник призывает испытать «Diesen göttlichen Tod» [Эту
божественную смерть (нем.).] (ib.).
Дух есть не часть человеческой природы, а
божественное в человеке.
Без
Духа не было бы Церкви,
божественной связи всего мира с Богом.
Только гносеология не человеческого происхождения, только гносеология, открывающая действие
Духа Божьего в философском познании, только такая соборная, церковная гносеология, исходящая от изначальной данности
Божественного Логоса в нас, может возвыситься над антропологическим и психологическим релятивизмом.
Духа, сошествие
Божественного Параклета».
Дух есть носитель соборного
божественного начала, соборной любви; восстанавливающей единство мировой души.
Для этого сознания Бог и человек,
божественная и человеческая воля в Христе,
дух и плоть, небо и земля так и остаются несоединенными и несоединимыми, так как чудо претворения и преосуществления малому разуму недоступны.
Плоть так же свята в своей
божественной первооснове, как и
дух, но так же, как и
дух, может быть испорчена, так же может изолгаться и тогда сеет смерть.
И тогда-то не телячья жалость к ближнему, а
божественная любовь к самому себе соединяет мои усилия с усилиями других, равных мне по
духу людей!
Генезис
духа, генезис сознания, различение и оценка вызывает страх, ужас, страх безотчетный и беспричинный, страх перед тайной
божественной жизни, от которой человек отпал.
Теория познания, идущая от Канта, подменяет проблему человека и его силы познавать бытие проблемой трансцендентального сознания, гносеологического субъекта или мирового
духа,
божественного разума.
Но если низвержение восставшего
духа в мрачную бездну и приведение в законный порядок всех тварей соответствовало правде божией, то оно еще не удовлетворяло любви
божественной.
А посему
божественное слово, собрав все существенные свойства тварей и совокупив их в одну умопостигаемую единицу, как настоящее зерцало всеединого бога, отразилось в сем живом зерцале, и бог-отец, узрев в нем точный образ и подобие возлюбленного сына, излил в него
дух свой, сиречь волю любви своей, — и создался человек, и почи бог от дел своих.
— Он жил в XVI столетии, но, подобно тем, несмотря на свои постоянные материальные труды, был введен в такую высокую, людьми отвергаемую школу святого
духа, что почти постоянно был посещаем видениями, гласами и
божественным просвещением.
Но владычествующий
дух первозданной натуры, князь мира сего, первый носитель
божественного света в природе, отчего и называется он Люцифером, сиречь светоносцем или Денницею, действием воли своей расторг союз бога с натурою, отделил огонь своей жизни от света жизни
божественной, захотев сам себе быть светом.
Ибо человек, будучи одинаково причастен
духа божия и стихийной натуры мира и находясь свободною душою своею посреди сих двух начал, как некая связь их и проводник действия божия в мире, тем самым имел роковую возможность разъединить их, уклонившись от
божественного начала и перестав проводить его в натуру.
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного закона
божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке
духом злобы порожденного хаоса с новою силою воссиял свет
божественного Логоса; воспламененный князем века сего великий всемирный пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился
дух божий; в течение шести мировых дней весь мрачный и безобразный хаос превращен в светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности в числе, мере и весе, в силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей;
дух же беззакония заключен в свою внутреннюю темницу, где он вечно сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается в ней.
Само христианство было пленено и порабощено универсальным
духом истории, оно приспособлялось к исторической необходимости, и это приспособление выдавало за
божественную истину.
— Революция теперь всюду господствует в Европе; она точно также есть и в России, хотя и скрывается здесь лучше, чем в других местах; поэтому мы должны удвоить бдительность и рвение с помощью
Божественного провидения. Мы, государи, отвечаем перед Богом за нерадение управления народом. Тебе, брат, предстоит окончить великую обязанность, которую я принял на себя, основав Священный Союз Государей под покровительством Святого
Духа.
Ей противостоит свобода в
духе, жизнь в
божественной любви, жизнь в Плероме.
Или человек — образ и подобие Абсолютного
Божественного Бытия — тогда он свободный
дух, царь и центр космоса; или человек — образ и подобие данного природного мира — тогда нет человека, а есть лишь одно из преходящих явлений природы.
Путь освобождения от «мира» для творчества новой жизни и есть путь освобождения от греха, преодоление зла, собирание сил
духа для жизни
божественной.
Мир проходит через три эпохи
божественного откровения: откровение закона (Отца), откровение искупления (Сына), откровение творчества (
Духа).
Чувствуется еще восточноиндусский
дух, который топит и растворяет человеческое «я» в «Я»
божественном.
Дыхание
Духа не
божественное только, но богочеловеческое.
Так восходит Штейнер в составе человека до «я» и до «
духа» и вскрывает
божественное в человеке [«Die Geheimwissenschaft…
Поразителен парадокс религиозной жизни: крайний трансцендентизм порождает оппортунистическое приспособление, сделки со злом «мира», зрелый имманентизм порождает волю к радикальному выходу в
Божественную жизнь
духа, радикальному преодолению «мира».
У Плотина, который всегда обозначает
дух словом «нус», дух-интеллект есть эманация
Божественного Единого.
Дух есть
божественный элемент в человеке, но он неотрываем от человеческого элемента и действует в соединении с ним.
Дух божественный есть Логос.
В первом понимании
Дух есть благодатная энергия, прорывающаяся из иного,
божественного мира в наш мир, во втором понимании
Дух есть идеальная основа мира, разум, возвышающийся над чувственным миром.
Отношение между человеческой свободой и
божественной благодатью между человеческой душой и
духом Божьим или Святым
Духом есть самое таинственное и непостижимое в жизни.
Этот
божественный элемент в человеке есть
дух, есть духовное начало в человеке.
Держась новозаветного понимания
духа, Тареев считает, что
дух не есть вторая или третья составная часть человеческой природы, а есть
божественное начало в человеке.
Гегель монист, и у него нет человеческого и
божественного разума и
духа, а есть лишь единый разум и
дух, который и делает человека человеком.